Прозорливые старцы

Лжестарчество и тоталитарность

«Серьезной проблемой остается так называемое “младостарчество” – явление, связанное не с возрастом священнослужителя, а с отсутствием у него трезвого и мудрого подхода к духовнической практике. 28 декабря  1998 года Священный Синод принял весьма важное определение по данному вопросу, давшее оценку некоторым искажениям церковной традиции, встречающимся у отдельных духовников. К сожалению, мы до сих пор не имеем информации о том, что это определение надлежащим образом исполняется во всех монастырях и приходах. Продолжаются случаи самочинного наложения неоправданных прещений, давления на волю пасомых в тех областях их жизни, где Церковь предполагает внутреннюю свободу. Считаю важным прекращение такой практики и строгий контроль правящих архиереев за детальным исполнением упомянутого Синодального определения».

Патриарх Московский и всея Руси Алексий II (из доклада на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви 13–16 августа2000 г).

Было бы ошибкой критиковать исключительно современный секуляризм и деятельность сект, скрывая недостатки приходской жизни Православной Церкви, хотя они вовсе не являются следствием православного учения, а есть скорее нездоровый атавизм, следствие человеческой греховности и заблуждений. Об одном из этих недостатков и пойдет речь в статье.

Многие из читателей еще могли не слышать о том, что такое «лжестарчество» или «младостарчество», и дай Бог, чтобы они никогда не столкнулись с подобным, начав вести регулярную церковную жизнь (т.е. часто посещать богослужения, исповедоваться и т.д.).

Несмотря на то, что рассматриваемое явление пока еще не доминирует в Церкви, тем не менее, оно вызвало беспокойство у священноначалия РПЦ, которое на заседании Священного Синода от 28 декабря1998 г. рассматривало вопрос «о злоупотреблениях в духовнической практике, негативно сказывающихся на состоянии церковной жизни».

Рассмотрим вопрос детально. У некоторых священников «…вместо власти любви возникает стремление к господству над душами пасомых. Наиболее часто эта страсть проявляется в желании добиться от духовных чад исполнения подвига совершенного послушания. Священник, в особенности молодой, сверх меры «ревностный», начинает стяжать «подвига старчества», требуя от прихожан безоговорочного послушания, полного отсечения собственной воли, отдачи себя во власть пастыря. Он категорически запрещает даже в непостные периоды чтение светских книг, журналов, посещение театров, кино, концертов, участие в культурных мероприятиях. Подвергая жесткой цензуре всю жизнь своих прихожан, такой пастырь совершенно не считается с личными особенностями, условиями жизни и возможностями каждого из них, а главное, в соблазне гордыни переоценивает собственные дарования, предписывая себе редчайший дар прозорливости, которым обладали лишь избранные духовные старцы, например преп. Серафим Саровский, оптинские подвижники, протоиерей Иоанн Кронштадтский и Алексей Мечев и некоторые другие». (Настольная книга священнослужителя, т. 8.,стр.637-638, М.1988)

Следует добавить, что искушение властью и авторитетом может постигнуть священника в любом возрасте и, самое главное, это грех священника лишь на 50%. Потому что остальные 50% — это вина тех прихожан, которые подобное провоцируют. В психологии это называется «комплекс спасителя», когда пациент заслугу своего выздоровления всецело переносит на личность врача, приписывая ему чуть ли не сверхъестественные свойства, отчего и сам врач заражается этим комплексом. Сейчас самая распространенная литература в православной среде, особенно среди простых прихожан,— это книги про различных старцев и стариц, которые, обладая особыми благодатными дарованиями, руководили, советовали, наставляли своих духовных чад, отличались прозорливостью и даром пророчеств. Однако, поиск «старцев» не столько обусловлен исключительно начитанностью вышеуказанными книгами, сколько инфантильностью и слабоволием многих верующих, которые вместо того, чтобы систематически изучать серьезную православную литературу, ограничиваются лишь обскурантскими брошюрками да советами священника, возводимыми в ранг откровения.

Вот что пишется в выше цитированной «Настольной книге священнослужителя»: «Люди, жаждущие найти себе духовную опору, выбирают духовное лицо, почему-то либо им симпатичное, и предают себя ему совершенно. Хорошо, если духовник окажется опытным и честным, тогда он отстранит такое отношение. В противном же случае возникает зависимость, таящая в себе угрозу непоправимого вреда для души опекаемого». (там же, стр.491.).

У читателя возникнет вопрос: «А какова же тогда функция духовника?» Отвечаем: следует различать духовничество в миру и духовничество в монастыре. Смешение этих принципов как раз и ведет к лжестарчеству, когда «...некоторые духовники «переносят сугубо монашеское понятие беспрекословного подчинения послушника старцу на взаимоотношения между мирянином и его духовным отцом, вторгаются во внутренние вопросы личной и семейной жизни прихожан, подчиняют себе пасомых, забывая о богоданной свободе, к которой призваны все христиане». (Иеромон. Иларион (Алфеев). Православное богословие на рубеже столетий. М., 1999). Абсолютное послушание в монастыре необходимо в силу того, что поступающий туда человек отрекается от всего привычного: профессии, семьи, материальных благ, мирских увлечений и даже имени; он нуждается в адаптации и поэтому поручается для духовного окормления опытному старцу. Здесь полное послушание обусловлено теми особенностями монастырской корпорации, куда попадает послушник. А в миру, если появляется «монастырский» принцип духовничества, то получается следующая картина: около приходского священника формируется группа духовных чад; решение всех вопросов личной и деловой жизни зависит всецело от последней инстанции – благословения или запрещения духовного отца. Он, как заботливый сват, подбирает молодежи будущих супруг и супругов, будущим студентам сам подсказывает, в какие следует поступать ВУЗы, может заставить уйти с работы, характер которой покажется ему «не христианским», может настоять на разводе или принятии пострига, может запретить прихожанам вкушать пищу зарубежного производства (кока-колу, рис, кофе и т.д.) или украшать елку на Новый год. Мне известен случай, когда подобный «старец» запретил своей духовной дочери с диагнозом рак груди пройти химиотерапию, тем самым рискуя ее жизнью, даже не приняв мер, чтобы, может быть, самому ее исцелить. Есть еще множество подобных примеров.

Таким образом формируется внутрицерковная группировка с культом личности священника, настроенная враждебно и подозрительно ко всему окружающему их: к светской культуре, к другим верующим и священникам, к власти и даже архиереям. Структура таких группировок – чисто сектантская с тревожным эсхатологическим настроением, все жизненные процессы им кажутся апостасийными (как пример: «антикодовики»), только своей общине они приписывают возможность спасения. Есть более-менее националистично настроенные младостарческие общины, которые последним оплотом православия считают Россию или Украину (часто их вместе), в то время как весь остальной мир для них населен исключительно масонами, слугами антихриста и закоренелыми грешниками. О существовании других Поместных Православных Церквей они и не хотят знать, по крайней мере, зарубежное Православие олицетворяется у них с личностью «коварного прокатолического интригана патриарха Варфоломея».

У таких группировок свой взгляд на нравственность — неумеренно ригористический. История христианства уже знает примеры подобных образований, наиболее характерное из них – монтанизм (II век). Это образование не имело существенных догматических отличий от кафолической Церкви, а только нравственные.

В вышеуказанном труде иеромонаха Илариона (Алфеева) говорится об отношении к духовничеству митр. Антония Сурожского: «Священник должен приводить людей к Богу, а не к самому себе; он должен быть проводником благодати Божией, не своих собственных идей; должен собирать людей вокруг Христа, вокруг храма и Евхаристии, а не вокруг себя. Мисиия духовника — привести человека ко Христу; когда же человек встретит Христа в своем личном опыте, священник должен отступить в тень и не заслонять собою Бога».

Как же следует осуществлять духовническую деятельность на обычном приходе? Мне кажется, если священник не обладает особыми благодатными дарами, как оптинские старцы (Амвросий, Лев и т.д.), преп. Серафим Саровский, св. Иоанн Кронштадтский и другие известные духоносные люди, то в своих советах прихожанам следует руководствоваться теми основами христианской этики, которые изучаются в духовных школах, следует читать больше серьезной богословской литературы, не спешить с выводами, и, в конце концов, иметь даже элементарную трезвую житейскую мудрость. Не следует навязывать прихожанам свое мнение, а только предлагать, советовать, не полениться выслушать, вместе подумать, разобраться в конкретной ситуации. Если перед духовником стоит дилемма, трудный вопрос, необходимо выбирать такое решение, которое наиболее соответствовало бы христианским принципам. Можно наметить следующие обязанности духовника на обычном приходе: самое главное — исповедь; духовник в первую очередь должен следить за духовным ростом своего чада. Пастырь-духовник должен принимать все усилия к тому, чтобы в семьях его духовных чад царили мир и любовь. По их просьбе пастырь может оказывать влияние на членов их семей, даже не поленясь при этом придти лично к ним домой. Личность духовника не должна оказывать психологического давления на паству, присутствие священника не должно быть в тягость, следует помнить, что пастыри – слуги пастве, а не наоборот. Дух общинности оттого и потерян на многих приходах, что священник далек и замкнут от паствы; даже причащая и исповедуя, он почему-то остается инкогнито. Однако эта проблема нуждается в отдельном рассмотрении.

Продолжая же нашу тему, хочу сказать, что когда лжестарец изрекает что-либо для своих духовных чад, и это не сбывается или не оправдывает себя,— возникает соблазн потерять веру. Настоящий пастырь должен научить свою паству во многих случаях самостоятельно, правильно, по-христиански находить выход из создавшихся ситуаций и принимать решения, не бегая по малейшему поводу к духовнику.

Для этого научения есть воскресные школы для взрослых, приходские библиотеки. Священник сам должен рекомендовать пастве нужную литературу, и ему следует не полениться остаться после службы на час, чтобы побеседовать с людьми и ответить на их вопросы.

Постоянная беготня к духовнику-лжестарцу «за благословением» есть следствие духовной незрелости и той самой инфантильности, благодаря которой многие люди уходят в православные секты. Да и симптоматика лжестарческой общины и тоталитарной секты очень похожа. В одной общине двое иеромонахов преподавали в воскресной школе и разработали свой специальный зашифрованный алфавит, чтобы посторонние не смогли прочесть конспектов (элемент эзотерики) и запрещали своим ученикам посещать уроки священника (в православности которого я убежден), преподававшего на этом же приходе в школе катехизаторов.

«Старцелюбие» многих верующих часто толкает их в лапы к лжестарцам. А если бы они внимательно читали жития святых, то обратили внимание на тот факт, что даже великие святые-пустынники самым счастливым считали тот день, когда к ним приходил обычный священник со Святыми Дарами…

Закончу статью словами из вышецитированных книг: «лже-старец заслоняет собою Бога, ставя на место воли Божией свою волю, что всегда бывает связано с чувством рабства, угнетенности уныния. Лжестарчество есть явление антихристианское, ведущее даже к духовной катастрофе и гибели... Такой духовник должен быть…запрещен в священнослужении. И во всех случаях, когда такое совершается, Церковь должна поступить со всей строгостью. На это мне раз ответили, что если так поступить и запретить такого-то священника, то несколько сот людей уйдут от Церкви. Они от Церкви не уйдут, они уйдут от лже-церкви; и это надо ясно сознавать. И вопрос не в количестве, а в том,чем эти люди являются. Если они являются только духовными детьмиэтого священника, этого лже-духовника, то они Церкви, в сущности, не принадлежат, они уже отпали, они стали боготворить идола, отдались в культ его личности, и этот идол должен быть низвержен.»   ("НГ-религии" 11.08.99. Иеромонах ИЛАРИОН (Алфеев)).

kiev-orthodox.org





Священник Дионисий Дунаев

Священник Дионисий Дунаев

отзыв  Оставить отзыв   Читать отзывы

  Предыдущий материал

Следующий материал  



Версия для печати Версия для печати


Смотрите также по этой теме:
Первыми старцами были святые апостолы (Игумен Сергий (Рыбко))
О духовном наставнике (Профессор Алексей Осипов)
Если бы я был «старцем»… (Протоиерей Александр Шмеман)
Если не у кого спросить совета («Душевный лекарь»)
О духовнике и старцах (Протоиерей Владимир Воробьев)
Духовничество: ошибочное восприятие (Игумен Петр (Мещеринов))
Подлинный старец бережно относится к каждому человеку (Патриарх Московский и всея Руси Алексий II)
Хотят ли духовные чада взрослеть? (Протоиерей Николай Балашов)

Тест на качество духовной жизни
Азбука веры
Воспитание детей в семье

православные книгиПережить расставание, развод


православные футболки

Самое важное

Лучшее новое


грозные дни

© «Духовник.Ру». 2007.
Администратор - editor@duhovnik.ru     Разработка сайта: zimovka.ru     Дизайн - Наталья Кучумова