Исповедь

Возвращение: покаяние и исповедь (2)

Исповедь, которая приводит внутреннего человека к смирению

«Когда я обращаю свой взор на самого себя и внимательно прослеживаю изменения своего внутреннего состояния, то убеждаюсь, что не люблю Бога, что не имею веры и что я полон высокомерия и заботы о материальном. Все это я обнаруживаю i результате подробного исследования своих чувств и поведения.

1. Я не люблю Бога. Если бы я действительно любил Бога, мои мысли были бы постоянно обращены к Нему, и я был бы счастлив. Каждое помышление о Боге давало бы мне радость и ликование. Однако я, наоборот, очень часто и очень легко думаю о различных земных вещах, притом что занимать свою мысль Богом становится для меня трудным и неинтересным занятием. Если бы я любил Бога, то моя беседа с Ним через молитву была бы мне пищей и наслаждением и вела бы меня к непрерывному общению с Ним. Но я не только не нахожу радости в молитве, но мне всякий раз приходится прикладывать усилия, чтобы молиться. Я борюсь с нежеланием, побеждаюсь своей греховностью и всегда готов к тому, что меня отвлекут всякая безумная мысль и дело, а в час молитвы – и события, которые, естественно, ослабляют молитву и удаляют от нее. Я провожу время бесполезно или, более того, трачу его в тщетных занятиях, а когда думаю о Боге, ставлю себя пред Его оком, то каждый час кажется мне целым годом.

Когда человек кого-то любит, он думает о нем целые дни непрерывно, постоянно хранит его образ в сердце, заботится о нем, и ни при каких обстоятельствах любимый человек не уходит из его мыслей. Я же за целый день хорошо если выделяю хотя бы час, чтобы погрузиться в наслаждение и божественное делание, чтобы оживить свое сердце любовью к Нему, в то время как с легкостью и радостью трачу двадцать три часа в сутки на приношение в жертву идолам различных страстей.

Я трачу все время на обсуждение ничтожных вещей и событий, которые разрушают дух, и это меня радует. В своих мыслях о Боге я сух, неохотен и нерадив. Когда же случается, что люди меня побуждают к духовной беседе, хотя я того и не хочу, то стремлюсь перевести разговор на другую тему, более благоприятную для моих похотей. Любопытствую обо всем модном, о политике и тысяче других вещей. Часто требую удовлетворения интереса к мирским знаниям, науке, искусству и жажду получить все блага, какие только есть на свете. Изучение закона Божия, познание его и веры не производят на меня никакого впечатления, не утоляют моей духовной жажды. Я признаю, что все это не только не привлекательное занятие для христианина, но, более того, бесполезное.

Если любовь к Богу есть соблюдение Его заповедей, как сказал Христос: «Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди» (Ин. 14, 15), то я не только не соблюдаю Его заповеди, но и не предпринимаю никаких попыток к их соблюдению. Итак, из этого следует, что абсолютно верно, – я не люблю Бога. У Василия Великого сказано: «Признаком того, что человек не любит Бога и Христа, является тот факт, что он не соблюдает Его заповедей».

2. Я не люблю и своего ближнего. Если бы я любил своего ближнего, то было бы возможным, чтобы я решился, если нужно, отдать за него жизнь. Я, однако, не только не чувствую этого, но не расположен пожертвовать для него даже самым малым. Если бы я любил своего ближнего, то, согласно заповеди Евангелия, его печали стали бы моими, а его радости отразились бы на моем лице словно мои собственные. Я же, наоборот, рад услышать различные дурные вещи о нем, вместо того чтобы опечалиться и соболезновать. Каждое плохое известие, которое я случайно слышу о своем ближнем, не только не приносит мне огорчения, но доставляет мне словно бы какую-то радость, заинтересованность и надежду, что я услышу еще что-нибудь. Я не только не покрываю ошибки или грехи моего собрата любовью, но разглашаю их, где только могу, с внутренним удовлетворением. Счастье моего ближнего, его почести, богатство совершенно не радуют меня, в лучшем случае вызывают чувство безразличия, а нередко мою душу охватывают презрение и зависть к ближнему.

3. У меня нет веры ни в бессмертие, ни в Евангелие, ибо если бы я был окончательно убежден и верил бы без сомнений, что за гробом открывается Вечная Жизнь и воздаяние за дела этого мира, я бы постоянно, беспрерывно думал об этом. Идея бессмертия меня бы полностью охватила, и я бы в этой временной юдоли жил словно странник, который имел бы единственную заботу благополучно достичь сладостной родины. Я же, напротив, даже и не думаю о вечности и веду себя так, словно верю, что конец этой жизни и есть предел моего человеческого существования, Во мне подсознательно гнездится мысль: кто знает и кто видел, что там будет после смерти?

Когда я говорю о бессмертии, мой ум соглашается с этим, но сердце далеко от подобной убежденности. Это мое неверие вытекает из моих дел и из постоянной заботы об удовлетворении чувственных желаний. Если бы в моем сердце возобладало учение Евангелия, то я бы вразумился словом Божиим и изучал бы его, верность и внимание к нему гнездились бы в моей душе. Внимание, благоутробие, любовь, которые кроются в Господе нашем, вели бы меня к радости и счастью изучения Закона Божия днем и ночью. В этом изучении я нашел бы духовную пищу, хлеб насущный для своей души.

Ничто в этом мире не смогло бы тогда отвратить меня от исполнения изученного закона. Я же, наоборот, всякий раз, когда читаю или слышу слово Божие, если необходимость или любовь к познанию толкают меня к этому, то делаю это без нужного внимания и нахожу это занятие зачастую тягостным и не особенно интересным. Обычно к концу изучения слова Божия я не получаю определенной пользы и всегда рад заменить его легким чтением, которое мне более интересно и доставляет удовольствие.

Я исполнен гордости и себялюбия. Это подтверждается всеми моими действиями. Когда я замечаю в себе что-либо хорошее, то желаю сделать это явным, чтобы кичиться перед другими или самому внутренне восторгаться собой. Даже если я проявляю внешнее смиренномудрие, то приписываю его своим собственным силам и считаю себя либо выше других, либо, по меньшей мере, не хуже их. Когда я обнаруживаю у себя какой-нибудь грех, то стараюсь его оправдать и скрыть, говоря: «Что же делать? Я так создан» или «Ничего страшного, никто на меня не обидится». Я сержусь на тех, кто не выказывает уважения к моей личности, и считаю, что эти люди не могут оценить достоинства другого человека. Я радуюсь своим дарованиям и все грехопадения считаю исключительно своим личным делом. Вместе с тем, я мстителен, нахожу удовольствие в несчастьях своих врагов. Когда я борюсь за что-то хорошее, то делаю это с целью либо заслужить похвалу, либо придать некую гибкость своему духовному «я», либо чтобы получить временное удовлетворение.

Одним словом, я постоянно творю некоего идола из самого себя и непрерывно служу ему, всячески заботясь о наслаждениях и удовлетворении своих страстей и похотей. Делая все это, я вижу, что исполнен высокомерия, различных плотских желаний, неверия, у меня отсутствует любовь к Богу и ближнему, я желаю ему зла.

Разве может быть состояние более греховное, чем это? Даже состояние духов тьмы лучше, чем мое. Они, даже если и не любят Бога, и ненавидят людей, и пищей их является гордость, верят в Бога и боятся Его. А я? Разве я могу оказаться в худшем осуждении, чем то, с которым столкнулся? Как же мне не получить самое суровое наказание за свою – и я это признаю – бездумную и невнимательную жизнь?»

Когда я прочитал весь этот чин исповеди, полученный от старца, то с ужасом подумал: «Господи Боже! Какие же гнусные грехи коренятся во мне, о которых я даже и не подозревал!» Желание очиститься от этой скверны заставило просить великого духовника научить меня, как распознавать причины всего этого зла и как избавиться от него. Тогда святой старец начал наставлять меня следующим образом: «Чадо мое и брат мой, причина отсутствия любви к Богу есть отсутствие веры. Отсутствие веры есть причина отсутствия уверенности, а причина последнего – наша неудача в поисках истинного и святого знания и наше безразличие к исканию света духовного. Одним словом, если ты не веришь, то не можешь и любить. Если ты в чем-то не убежден, невозможно верить. Чтобы обрести необходимую уверенность, нужно получить полное и точное познание предмета. Через изучение слова Божия и приобретение опыта в душе должна родиться жажда, неудержимое стремление, некое чудо, которое принесет тебе неугасимое желание познавать как можно глубже и совершеннее все то, что окружает нас.

Один духовный писатель говорит об этом следующее: «Любовь по мере познания постоянно увеличивается, и чем больше и глубже познание, тем больше и любовь. Чем полнее открывается красота божественной природы и божественной любви, тем больше человеческое сердце смягчается, располагается и склоняется к любви Божией».

Теперь, я думаю, ты понял, что причина согрешений, о которых ты только что прочитал, лежит в бездеятельности нашей души в смысле постижения духовных вещей, в бездеятельности, которая иссушает чувства и потребность души в подобных духовных наслаждениях. Если ты хочешь знать, как вырвать корень зла, то позаботься о том, чтобы всеми силами обрести свет духовный, свет души путем прилежного и трепетного изучения слова Божия, изучения творений отцов Церкви, не пренебрегай советами духовных людей и беседами с людьми мудрыми и исполненными Христа. Чадо мое и брат мой, в самом деле, по причине нашего нерадения в поисках духовного света через слово Истины, на нас находит множество несчастий и бед. Мы не стремимся изучать днем и ночью слово Божие и не молимся об этом с постоянным усердием и жаждой. По этой причине наш внутренний человек истощен, жаждет и хладен настолько, что у него нет сил сделать решительный шаг к пути спасения! Поэтому, возлюбленный мой, давай решимся прибегнуть к этим методам и будем стараться наполнять свою голову мыслями о Божественном. Тогда в наши сердца свыше вольется любовь, она загорится в нас как огонь. Давай вместе попытаемся сделать это и будем молиться как можно чаще, потому что молитва – это одно из главных средств, дарующих возрождение и внутреннее духовное благополучие. Давай будем молиться следующими словами: «Господи Иисусе Христе, даруй нам любить Тебя так, как до того, как мы познали Тебя, мы любили грех».

* * *

Второй текст взят из книги священника Александра Ельчанинова «Записи». «Когда мы исследуем состояние нашего духовного мира, нужно стараться различать главные и основные грехи от второстепенных, которые есть порождение первых, то есть отделять симптомы от их глубинных причин. Например, очень серьезными грехами являются отвлечение и рассеянность на молитве, дремание и отсутствие внимания на божественных службах в церкви, отсутствие интереса к чтению Священного Писания. Однако разве эти грехи не происходят от маловерия и слабой веры в Бога? Следует обратить внимание на своеволие нашего характера, на отсутствие послушания с нашей стороны, на наше постоянное самооправдание, на нашу неспособность переносить упреки и замечания, на наше упрямство и упорство; однако еще больше имеет смысл обнаружить связь этих грехов с нашим себялюбием, эгоизмом и высокомерием. Если мы убедимся, что нам больше всего хочется быть в обществе других людей, если мы заметим, что нам нравится болтовня и многословие, если увидим, что имеем склонность насмехаться над другими и что очень беспокоимся о своем внешнем виде, и не только о своем собственном, но и о виде того, что нас окружает, например о внешнем состоянии и виде вещей в нашем доме, тогда нам следует внимательно изучить, не разновидность ли это «многообразного тщеславия». Если мы очень близко к сердцу принимаем неудачи в своей жизни, если мы с трудом переносим разлуку или неутешно печалимся о каком-нибудь умершем человеке, тогда, независимо от силы и глубины наших чувств, разве это состояние не показывает отсутствие у нас веры в Божественное Провидение?

Есть еще один способ, который помогает нам избегать грехов, – вспоминать, в чем нас обычно обвиняют другие, особенно домашние, которые живут рядом с нами. Почти всегда их обвинения, порицания и нападки небезосновательны.

Также необходимо перед исповедью попросить прощения у тех, перед кем виноваты, чтобы отправиться на исповедь с облегченной совестью».

Итак, когда мы искренне исследуем самих себя, нужно написать на бумаге то, что мы в результате этого изучения поняли, а затем идти к своему духовнику.

 

Препятствия, оправдания, противоречия

Восстав иду ко Отцу моему.

(Лк. 15,20)

Путь возвращения к Богу не лишен препятствий. Наверняка и блудный сын с того момента, когда принял решение вернуться, и до встречи со своим отцом испытал различные ощущения стыда, отчаяния и т.д. Однако его вера и убежденность в том, что отец примет его, были достаточно сильны, чтобы подвигнуть его на преодоление всех тех препятствий, которые враг воздвиг на его пути. Мы тоже часто встречаемся с подобными препятствиями. Бывает, что мы в какой-то мере уже готовы встать на путь возвращения, но при этом не делаем спасительного шага. Одни из нас избегают исповеди, выставляя различные причины и тщетно пытаясь успокоить свою совесть. Другие колеблются из страха, стыда или отчаяния. Третьи постоянно откладывают встречу с духовником. Оправдания, которые при этом приводятся, обычно бывают такого рода.

1. «Зачем мне исповедоваться? Я не убивал, не воровал». Однако, как мы знаем, этим грехи не исчерпываются. Пытаясь таким образом оправдаться, мы показываем, что нам не хватает глубины самопознания, при этом также выясняется, насколько далеки мы от Бога. Когда человек отдален от Божественного Света, он не может различить степени своей греховности. Подобно тому, как если человек прячется от солнца, то не видит своей грязи и считает, что он чист. Когда же он выходит на солнечный свет, то даже самое маленькое пятнышко на его одежде хорошо видно.

2. «Я говорю о своих грехах, стоя перед иконой, либо своему другу или какому-нибудь близкому человеку...»

Хотя и возникают серьезные сомнения в том, что именно так все происходит, но допустим, что это правда. Какой же ответ мы слышим от иконы? [10] И какой способ исцеления может предложить наш друг? А кто из близких может дать нам отпущение грехов? Разве мы так поступаем, когда заболеваем телесно? Неужели мы берем фотографию врача и просим, чтобы он нас вылечил? Или вместо того, чтобы пойти к доктору, просим помощи у друга, не имеющего никакого отношения к медицине?

3. «Священник и сам грешный человек. Зачем я пойду к нему?»

К счастью, он именно таков, и потому может лучше понять нас и знает, как помочь. Ведь Сам Бог хотел, чтобы Ему служили люди несовершенные и грешные. На проповедь Он посылал Апостолов, а не Ангелов. Следует, однако, знать, что сколь бы ни был грешен священник. Таинство, которое он совершает, остается в силе. Ведь золото не теряет цены в зависимости от того, из чистых рук ты его получаешь или из грязных.

4. Многие, чтобы избежать исповеди, просят, чтобы священник помазал елеем или только прочитал разрешительную молитву. Это ошибка. Помазание елеем не заменяет исповеди. А разрешительная молитва – это только часть Таинства исповеди. Она читается лишь над покаявшимися. Если мы считаем, что у нас нет грехов, то нам не нужна и разрешительная молитва...

5. Непреодолимым препятствием для многих является стыд. Это по-человечески понятно. Мы не будем задерживаться на этом, а только приведем одну фразу святого Космы Этолийского: «Следует стыдиться, когда совершаешь грех, а не когда исповедуешь его».

6. Самое коварное препятствие, которое чинит диавол, – это, конечно, безнадежность и отчаяние. Некоторые люди говорят: «Я совершил столько грехов, что нет мне прощения и спасения». Эта фраза совершенно антиправославна и противоцерковна, она не имеет никакого отношения к учению Иисуса Христа. Если член какой-нибудь партии, собрания, организации и так далее «согрешит», то есть нарушит правила, то его изгоняют, отвергают, ставят вне рядов этой партии. Но этого никогда не бывает в Церкви. Церковь – это больница, лечебница душ, потому мы и попадаем в больницу, что ищем исцеления. Для Церкви, как говорит преподобный Исаак Сирин, «не существует непростительного греха, а только нераскаянный». Нет такого греха, который бы не омывался слезами покаяния. На Страшном Суде мы будем осуждены не за то, что грешили, а за то, что не каялись. Святитель Иоанн Златоуст замечает: «Никто не должен отчаиваться в своем спасении. Ты согрешил? Покайся. Ты согрешил тысячу раз? Тысячу раз покайся». Преподобный Нил Подвижник говорит удивительную вещь, которая показывает беспредельную любовь Божию: «Влюбленный не желает так сильно свою возлюбленную, как Бог душу, покаяния которой Он жаждет». Следовательно, отчаяние и уныние – это очевидное измышление диавола, его последнее оружие. Святой Иоанн Златоуст говорит еще: «У диавола нет иного столь же сильного оружия, как отчаяние, и поэтому мы не столько доставляем ему радости, когда совершаем грех, сколько, когда отчаиваемся».

Приведем пример из «Нового Изборника» преподобного Никодима Святогорца: «Святитель Герман, Патриарх Константинопольский [11], в своем «Слове о покаянии» пишет, что один христианин, побежденный блудным бесом, каждый день впадал в грех и каждый день снова каялся со слезами, говоря: «Господи, помилуй меня и отыми от меня это искушение, потому что я побеждаюсь наслаждением и не могу поднять очи, чтобы смотреть на Твой пречистый образ и воззреть на Твой сладчайший лик, чтобы возрадоваться». Выйдя из церкви, он снова впадал в грех, однако не отчаивался, но опять шел в церковь с покаянием. Так он поступал много лет, более десяти. И человеколюбец Бог великодушествовал, желая его покаяния.

Однажды тот снова совершил грех и побежал в церковь, пал на пол и, стеная из глубины сердца, плакал и рыдал, прося благоутробие Божие, чтобы Он пожалел его и помог освободиться из трясины греха. Диавол, видя, что побеждается его покаянием, проявил неслыханную дерзость и зримо явился пред церковными вратами и возопил: «О сила! Почему Ты меня так преследуешь, Иисусе, Сыне Божий? Твое безмерное милосердие победило меня. Почему ты принимаешь этого блудного и нечистого, который лжет Тебе каждый день и презирает Тебя? Почему ты не попаляешь его молнией, но милосердствуешь о нем и ждешь его? Ты несправедлив. Ты судишь несправедливо и невзирая на грехи. Меня Ты низверг с Небес за малое преступление, высокомерие, и вовсе не жалеешь. А этот – лжец и блудник, но Ты милосерд к нему и слушаешь, чтобы помиловать, потому что он плачет перед Тобой. Почему же Ты называешься тогда справедливым? Я вижу, что Ты смотришь на лица и из-за великой Своей любви презираешь справедливость». Он говорил это с большой горячностью, а из его ноздрей выходило пламя.

Сразу же после этого из святого алтаря послышался голос: «Змий лукавый и пагубный, ты не насытился тем, что поглощаешь весь мир, но стремишься похитить даже этого, который прибег к Моей бескрайней милости. Разве его грехи, которые ты показываешь, могут перевесить Мою кровь, которую Я пролил за спасение грешников? Мое заклание и смерть простили его грехи. Почему же ты не преследуешь его, когда он впадает в грех, но принимаешь с радостью, надеясь завладеть им? И если Я, будучи милосердным и добрым, повелел Моему Апостолу Петру прощать своего брата до седмьдесят крат седмерицею (Мф. 18, 22), или до четырехсот девяноста раз, то разве Я не прощу сего раба Своего? Да,

Я его прощу и не отвергну, пока не обрящу его, потому что он обращается ко Мне, потому что Я был распят за грешников и простер Свои руки на кресте, чтобы тот, кто хочет, прибегал ко Мне и спасался. Я никого не прогоняю от Своей благости, если даже он еще тысячу раз в день придет ко Мне и опять согрешит. Ибо Я пришел в мир призвать не праведников, но грешников на покаяние».

Диавол же стоял, трепеща, и не мог убежать. Затем снова послышался голос: «Послушай, соблазнитель и враг истины, в чем же ты Меня обвиняешь? Поскольку Я справедлив, то в чем найду человека, в том и сужу. Раз Я нашел его припадающего теперь предо Мной в покаянии, просящего Моей милости, то Я и возьму сейчас его душу и возложу на нее венец как на святого, ведь он столько лет пребывал в надежде на Мою благость и не отчаивался в своем спасении. Ты же, несчастный, смотри, какой чести удостоится эта душа». И так, брат, будучи распростертым на полу храма перед святым образом Христа Спасителя, плача и рыдая, предал свой дух. И сразу пришло множество Ангелов, взяли его душу, «с великой славой и ликованием отнесли ее в место упокоения. Затем пришел гнев Божий и, словно пламя, упал на сатану».

7. Наконец, приведем еще одну уловку диавола: откладывание исповеди, которое происходит либо из безразличия, либо от легкомыслия, либо от скрытности. («Я еще молод! Дай-ка порадуюсь пока жизни, а там видно будет».) Однако никто не знает, что будет завтра. Мы не подписывали договора со смертью. Итак, бодрствуйте, потому что не знаете ни дня, ни часа, в который приидет Сын Человеческий (Мф. 25, 13). Сегодня принадлежит нам, а не завтра. «Ныне время благоприятное. Ныне день спасения», – учит святой Апостол Павел (2 Кор. 6, 2). Конечно, чем чаще мы откладываем исповедь, тем тяжелее нам собраться и тем удобнее овладевает нами отчаяние.

Часто мы чувствуем благодарность к Богу и хотим выразить ее каким-нибудь приношением. Мы размышляем, какой же дар был бы лучше всего? Бог же хочет от нас только одного. Это то, чего Он попросил у святого Иеронима. В его Житии мы читаем: «Однажды в Рождественскую ночь святой Иероним молился на коленях в Вифлеемской пещере. Молился он со слезами. Он размышлял о тайне любви Божией, о чуде Его Воплощения. Он думал о волхвах, которые в такую ночь принесли новорожденному Богу богатые царские дары. И сказал:

– Святой Младенец, какой же дар могу принести Тебе я, бедный, несчастный, грешный? У меня нет ничего.

– Однако и ты, Иероним, можешь даровать Мне нечто, – послышался голос Господа.

– Что же, Святой Младенец? Что я могу Тебе даровать? – спросил святой с трепетом. – Свои грехи, Иероним, – ответил Господь» [12].

 

Перед духовником

Отче! я согрешил против неба и пред тобою,

и уже недостоин называться сыном твоим.

(Лк. 15, 21)

Когда мы уже готовы к великому шагу, тогда поспешим к духовнику, посмотрим на него, как на отца, и откроем ему свое сердце. Чтобы наша исповедь была угодна Богу, она должна быть искренней, правдивой, без преувеличений, проникнута смирением и страхом Божиим. Нужно иметь в виду, что в священный час исповеди мы не должны:

1) просить, чтобы священник нас о чем-либо спрашивал. Как уже говорилось выше, исповедь – это не допрос; священник не может знать, что мы таим в своей душе;

2) переносить ответственность на других и сообщать что-либо о других людях. А то ведь некоторые имеют обыкновение, вместо того чтобы исповедоваться в своих грехах... исповедовать грехи других! Конечно, намного легче говорить о чужих грехах или считать всех окружающих виновными в собственном падении. Преподобный Иоанн Лествичник советует: «Обнажи, обнажи свою рану перед врачом. Не стыдись, но скажи: «Рана моя, Отче, моя собственная. Ее вызвало мое легкомыслие, и ничто иное. Никто не виновен в моем грехе, ни человек, ни диавол, ни тело, ничто иное, кроме моего нерадения». А преподобный Исаак Сирин добавляет: «Не обвиняй никого за какой-нибудь грех, но считай себя самого за все ответственным и виновным в грехе». Итак, мы должны взять всю ответственность на себя и избегать самооправдания и недосказанности;

3) рассказывать пространные истории. Мы должны говорить кратко и конкретно. На исповеди нет места многословию, несущественным подробностям и описаниям. Некоторые из нас, исповедуя свои грехи, будто бы рассказывают историю о каком-то третьем лице, без сочувствия, сокрушения и раскаяния. Такая исповедь, без покаянного чувства, ничем не отличается от простой беседы. Однако беседа – это одно, а исповедь – другое. Обсуждение некоторых тем и проблем может происходить в другом месте и в другое время;

4) исповедоваться общими словами и неопределенно. Например: «Я очень грешен» или «Я во всех грехах грешен» и т. п. Мы должны сказать, в чем конкретно мы оказались недостойными любви Божией. Святитель Иоанн Златоуст учит: «Недостаточно сказать «я грешен», но нужно вспомнить и исповедать конкретные грехи»;

5) рассказывать о своих добрых делах и несуществующих добродетелях. Иисус Христос говорит: «Когда исполните все повеленное вам, говорите: мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны сделать» (Лк. 17,10). Разве есть какие-нибудь добрые дела, которыми мы можем похвалиться? Ведь если попытаться увидеть глубинные движущие силы наших «добрых дел», наших «жертв», которые, как нам кажется, мы совершаем, и наших «добродетелей», которых, как мы полагаем, у нас достаточно, то можно устыдиться. Почти все покрыто скрытым эгоизмом, самолюбованием, лицемерием. Диавол, зная наши смрадные внутренние побуждения, нисколько не противится многим нашим добрым делам и добродетелям. Единственное, что оправдывает упоминание о своих кажущихся добродетелях на исповеди, так это то, что при этом бывает легче разобраться в скрытых мотивах некоторых поступков, открыть и осознать глубинные стимулы и предпосылки, которые часто обесценивают все то хорошее, что мы хотим сделать. Это не значит, что раз наши «добрые дела» подпорчены, то нужно от них отказаться. Просто на исповеди есть возможность вникнуть в наши побуждения, что помогает нашим делам быть чище в дальнейшем;

6) говорить о грехах, в которых уже исповедовались, кроме, конечно, тех случаев, когда мы их повторяем. Это своего рода проявление неверия, ибо таким образом мы ставим под сомнение совершение Таинства;

7) наконец, что-либо утаивать, потому что тем самым мы смеемся над Таинством, но Бог поругаем не бывает (Гал. 6, 7), Всеведущего Господа невозможно обмануть.

 

После исповеди

Отец сказал рабам своим: принесите лучшую одежду и оденьте его,

и дайте перстень на руку его и обувь на ноги...

(Лк. 15, 22)

Когда наше покаяние и исповедь искренни, милосердный Отец с радостью принимает нас в Отчий дом. Он снова надевает на нас «одежду» Крещения. Он как Своих возлюбленных чад поставляет нас в полное и совершенное общение с Собой. Он снова вводит нас в Свой дом, в Свою семью.

 

Епитимия

Наш духовный отец, стоящий на месте Отца Небесного, даст нам совет, каким образом продолжать борьбу, скажет, как исправлять свой путь. Возможно, он наложит на нас епитимию. Остановимся вкратце на этом, чтобы дать некоторые разъяснения.

Мы уже подчеркивали, что Церковь – это лечебница души и те средства, которые она использует, имеют своей целью исцеление. Как учит Шестой Вселенский Собор, «грех – это болезнь души». Поэтому и епитимий иногда бывают как наказания, иногда как лекарство, своего рода курс лечения при болезни души. Они налагаются главным образом для того, чтобы человек осознал масштаб греха и покаялся в нем искренне.

Кроме того, епитимий не являются некой данью, которую мы платим как выкуп за грехи, словно за «отпустительную грамоту» или для того, чтобы освободиться от угрызений совести. Они ни в коем случае не «выкупают» нас и не оправдывают перед Господом, Который не является беспощадным диктатором, требующим искупительных жертв. По большому счету, епитимий не являются наказаниями. Это – духовные лекарства и духовное закаливание, которые нам чрезвычайно полезны. Потому следует принимать их с благодарностью и соблюдать со тщанием.

 

Разрешительная молитва

Завершение исповеди – разрешительная молитва. Мы преклоняем колена, и священник просит у Господа прощения наших грехов. И Бог Отец Сам прощает нас, согласно Его неложному слову: «Имже отпустите грехи, отпустятся им: и имже держите, держатся», то есть «Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся» (Ин. 20, 23). Здесь нужно подчеркнуть, что эта молитва читается над покаявшимися. Если у нас нет и намека на покаяние, если мы не собираемся отказываться от своей греховной жизни, если отсутствует желание что-то исправить, тогда эта молитва не читается. Но даже если мы обманули духовника и он ее прочитал, то молитва остается недействительной.

 

ПОКАЯНИЕ – ПУТЬ БЕСКОНЕЧНЫЙ

После исповеди, когда душа очищена, следует быть особенно внимательными. Многие говорят, что в этот момент чувствуют себя «облегченными». Однако исповедь – не наркотик. Именно после того как мы покаялись, нужно более глубоко осознавать свою греховность, постоянно задумываться об этом, но при этом ясно ощущать беспредельную любовь Бога, Который принимает нас, несмотря на все наше нерадение.

Наша борьба с грехом должна стать непримиримее. Нам следует исправлять свои ошибки, не возвращаться к одним и тем же грехам, старательно исполнять заповеди Божий. Конечно, эта борьба непростая. Она болезненна и горестна. К сожалению, мы все расположенны упорствовать и избегать врачевания своих страстей. Мы хотим результатов немедленно, чтобы все произошло моментально. Мы люди «кнопок», компьютеров и жаждем, чтобы все изменилось сразу. Мы идем к духовнику и полагаем, что у него есть какой-то магический жезл, с помощью которого нас чудесным образом изменят. Но не надо забывать: то греховное, патологическое состояние, которое складывалось в течение десятилетий, не может измениться в один мир. Священник – врач душ, а не маг или шарлатан. Исцеление души не может произойти за несколько минут в результате какого-нибудь магического или мошеннического действия, оно происходит по благодати Божией, благодаря покаянию, единоборству с грехом и упорству.

Если мы исповедались несколько раз, то это вовсе не означает, что мы пережили полноту покаяния. Покаяние – это бесконечный путь, это такое состояние, которое не прерывается и никогда не заканчивается. Не может быть конечного пункта в покаянии, потому что это означало бы полное богоуподобление, что для человека невозможно. В одном дивном рассказе повествуется, как святые переживали покаяние.

«Говорили об авве Сисое, что, когда он стал умирать и сидели отцы вокруг него, просияло лицо его, как солнце. И сказал он им: «Вот авва Антоний пришел». И немного позже: «Вот лик пророков пришел». И опять просияло лицо его еще более, и будто он говорил с кем-то. И спросили его старцы: «С кем разговариваешь, отче?» Он ответил: «Ангелы пришли взять меня, а я прошу, чтобы позволили мне покаяться еще немного». Говорят ему старцы: «Не имеешь ты нужды каяться, отче». Сказал же им старец: «Уверяю вас, не вижу, чтобы я полагал начало покаянию». А все знали, что он совершенен. И опять вдруг сделалось лицо его, как солнце. И все ужаснулись. Он говорит им: «Смотрите, Господь пришел и говорит: «Несите ко Мне сосуд пустыни». И тотчас предал дух. И сделался как молния. И наполнилась вся келлия благоуханием» [13].

На жизненном пути всегда есть вероятность, что мы снова впадем в грех. Но не нужно унывать. Лечебница покаяния всегда открыта. «Впасть в грех свойственно человеку. Оставаться же во грехе свойственно не человеку, но сатане», – говорят отцы Церкви. Вот еще одна история.

«Один брат спросил у Сисоя: «Что мне делать, авва, когда я пал?» Старец говорит: «Снова восстань». Брат ему свое: «Я восстал и опять пал». Старец продолжает: «Восстань снова и снова». Тогда брат спрашивает: «До каких же пор?» Старец отвечает: «Пока не застанет тебя смерть либо в добре, либо в падении. В чем обрящется человек, с тем и отходит» [14].

Бог всегда ждет нас. Он никого не отвергает.

«Один воин спросил авву Миоса, принимает ли Бог покаяние. Тот же, успокоив его со многими словами, спросил: «Скажи мне, возлюбленный, если порвется у тебя плащ, ты его выбрасываешь?» Тот отвечает: «Нет, но я зашиваю его и снова использую». Тогда старец говорит ему: «Если ты так жалеешь одежду, так как же Бог не пожалеет Свое создание?» [15]

 

УЧАСТИЕ В ЕВХАРИСТИЧЕСКОЙ ТРАПЕЗЕ

И приведите откормленного теленка,

и заколите: станем есть и веселиться.

(Лк. 15, 23)

Подобно блудному сыну, и мы, возвращаясь после блудной жизни, находим Бога Отца, ждущего нас с любовью. Он спешит к нам, обнимает, целует нас. Он вводит нас в Свой дом и предлагает нам небесную Трапезу. Он приобщает нас Своего Тела и Крови. Он соединяет нас с нашими собратьями.

Православное Предание отстаивает частое причащение Святых Христовых Тайн. То, что мы наблюдаем сейчас, когда причащаются самое большее два-три раза в год, абсолютно недопустимо и наносит вред телу Церкви.

Древние христиане причащались почти ежедневно. Святитель Василий Великий говорит о том, что христиане из его епархии причащались по меньшей мере четыре раза в неделю. Для них было непонятно, как можно быть на Божественной литургии и не причащаться, если человек не находится под епитимией. Если бы наши духовные предки пришли в какой-либо из нынешних храмов и увидели бы это беспримерное явление, они были бы сильно поражены и озадачены.

На каждой литургии приготавливаются просфора и вино для Причастия, совершается проскомидия. Мы призываем Бога, чтобы Он претворил хлеб и вино в Тело и Кровь Христовы. Бог слышит наши молитвы. Святой Дух сходит, чудо совершается. Господь готовит для нас Свою Трапезу, призывает принять в ней участие: «Со страхом Божиим и верою приступите», а мы все это отвергаем, уходим голодными, насыщенными лишь дешевыми оправданиями. «Разве таким образом, – говорит святитель Иоанн Златоуст, – ты не оскорбляешь Того, Кто тебя позвал?»

В наше время, правда, робко пробивается благословенное стремление просвещенных духовников и христиан разрушить это дурное положение вещей и вернуться к традиции частого причащения Святых Тайн.

Некоторые из верующих оправдывают свое уклонение от Чаши тем, что перед причащением требуется длительный пост (согласно сложившейся практике, если христианин соблюдает пост в среду и пятницу, то достаточно для него и одного дня поста перед причащением Христовых Тайн. – Ред. ).

Еще одна крайность: мы редко исповедуемся. Большинство подгадывает к двунадесятым праздникам, тогда и строже с себя спрашивают, стараются ничего не упустить. Однако это плохо и для нас, и для духовника, который, ввиду напряженности этих дней из-за большого наплыва исповедников, не может уделить должного внимания каждому. И, конечно, когда время поджимает, сердечного общения не получается.

Рецепты по части сроков исповеди и причащения давать трудно. У каждого человека свои особенности, свои нужды, вместе с духовником он может найти ту самую золотую середину, которая особенно ценна в духовном делании.

Но на чем мы должны сосредоточить свое внимание – это на том, чтобы вся наша жизнь являла собой путь покаяния и была подготовкой к Святому Причащению. Каждый день, каждый час, каждый миг мы должны жить с чувством покаяния и с нетерпением ожидать Божественной Евхаристии. Пребывать в таком настрое помогает Последование ко Святому Причащению, которое хорошо бы читать не только накануне причастия, но и постоянно. Эти прекрасные молитвы настроят нас на покаяние, подготовят к участию в Таинстве. Когда мы привыкнем к покаянному чувству, к частому Приобщению Пречистых Тайн, наша жизнь обретет высокий смысл, станет праздником.

 

КРЕСТ ПОКАЯНИЯ

Давайте теперь обратим свой взгляд на Голгофу, туда, где Сын Божий взял на Себя грех мира и Своей Чистой Кровью омыл нас от скверны греха.

На Голгофе возвышались три креста. Все люди в своей жизни несут какой-нибудь крест, символом которого является один из голгофских крестов. Немногие святые, избранные други Божий, несут Крест Христа. Некоторые сподобились креста покаявшегося разбойника, креста покаяния, который вел ко спасению. А многие, к сожалению, несут крест того разбойника, который был и остался блудным сыном, так как не захотел принести покаяние. Хотим мы этого или нет, но все мы – «разбойники». Постараемся же, по крайней мере, стать «благоразумными разбойниками».

 

ПОСЛЕСЛОВИЕ

В завершение книги попытаемся на некоторое время остаться наедине с самими собой, проанализировать то, что происходит в нашей душе. Возможно, перед мысленным взором некоторых из нас пройдет череда множества грехов, которые душат нас и делают нашу жизнь вроде бы безысходной и безнадежной. Мы чувствуем, что в любой ситуации диавол расставляет сети между нами и Богом. Тогда возникает ужасное искушение, которое как бы диктует варианты приговора. Один звучит примерно так: «Земля – это скопище грехов, люди тонут в них. Что бы ты ни делал, тебя все равно поджидает опасность: со стороны ли других людей, в отношениях с ними, в том, как все в этом мире устроено. Ты обречен на грех. Для тебя нет другого пути, другого решения, кроме как избегать общения с людьми, страшиться соприкосновения с окружающим миром. Тебе ничего не остается, как только ощущать занесенную над тобой тяжелую десницу беспощадного карателя, Бога».

Другой вариант вердикта «ободряет»: «Человече, не бойся ничего, никаких грехов не существует, диавола тоже. Это все выдумали попы, чтобы управлять нами. Не слушай их. Живи и наслаждайся; делай то, что только твоя душенька пожелает, не останавливайся ни перед чем. Запретов не существует, есть только то, что тебе нравится. У тебя всего лишь одна жизнь, бери от нее все, что сможешь».

Казалось бы, два взаимоисключающих вывода, но при всем том они сходятся в одной точке: «Человече, у тебя нет надежды!» И в этом тоже великая ложь и великое прельщение, имеющее целью довести нас до отчаяния, пресечь всякую надежду на сближение с Богом, на общение с собратом. Ибо если везде и всюду правит грех, то человеку ничего не остается, кроме как трепетать перед Богом и остерегаться людей.

Ну, а если «ничто не греховно», то последует та же безнадежность. Поскольку мы живем, как нам нравится, и ни с кем не считаемся, то, наверняка, не сможем любить ни Бога, ни людей. Как можно любить кого-то, в ком ты совершенно не нуждаешься?

* * *

Эта книга написана с одной целью: показать тебе, православный читатель, путь надежды, позвать туда, где надежда пересиливает безнадежность, где Христос призывает каждого из нас на встречу любви, где человек может откликнуться на этот призыв. Между заключениями «все есть грех» и «ничто не грешно», ведущими в тупик безнадежности, существует так называемый царский путь Церкви Христовой. Христос пришел, чтобы помочь именно грешникам. Нет человека без греха, без греха один Христос. Итак, Он не требует от нас стать безгрешными. Для того, чтобы приблизиться к Нему, достаточно иметь осознание греховности и уверенность в благодати Божией: невозможное человекам возможно Богу (Лк. 18,27).

Таинство исповеди не на словах, но на деле является Таинством. Человек приступает к нему с обычным чувством греховности, а после чувствует себя еще более грешным. Однако понемногу, если у него есть решимость и стремление к очищению, непостижимым образом он начинает ощущать, что, какую бы бездну не скрывала в себе его душа, Христос рядом с ним, внутри него; что Он принимает и любит человека таким, какой он есть, – грешным. Покаяние показывает нам, насколько мы грешны, и в то же время дает надежду на исцеление. На исповеди мы узнаем, сколь трудно и прискорбно истинное покаяние. Однако вместе с этим укрепляется наша уверенность в милосердии Господа.

Если страх и сомнения все еще гнездятся в нашей душе, то прислушаемся к Его человеколюбивому зову:

«Я – Отец, Я – Жених, Я – Питатель, Я – Корень, Я – Основание. Все, что ты захочешь, – это Я. Ты ни в чем не будешь нуждаться. Я все тебе дам. Ибо Я пришел, чтобы служить, а не для того, чтобы Мне служили. Я и друг, и гость, и глава, и брат, и сестра, и мать. Я – все. Только приди ко Мне как к своему, родному. Я стал бедняком и скитальцем ради тебя. На Небесах Я заступаюсь за тебя перед Отцом, Я явился на землю посланником от Отца для тебя. Ты для Меня все: брат, сонаследник, друг и сотоварищ. Что же ты еще хочешь?»

Исполнившись дерзновения, ответим же Господу нашему Иисусу Христу:

«Владыко Христе Боже, Иже страстьми Твоими страсти моя исцеливый и язвами Твоими язвы моя уврачевавый, даруй мне, много Тебе прегрешившему, слезы умиления; сраствори моему телу от обоняния животворящаго Тела Твоего, и наслади душу мою Твоею Честною Кровию от горести, еюже мя сопротивник напои. Возвыси мой ум к Тебе, долу привлекшийся, и возведи от пропасти погибели, яко не имам покаяния, не имам умиления, не имам слезы утешительныя, возводящия чада ко своему наследию. Омрачихся умом в житейских страстех, не могу воззрети к Тебе в болезни, не могу согретися слезами, яже к Тебе, Любве. Но, Владыко Господи Иисусе Христе, сокровище благих, даруй мне покаяние всецелое и сердце люботрудное во взыскание Твое, даруй мне благодать Твою и обнови во мне зраки Твоего образа. Оставих Тя, не остави мене; изыди на взыскание мое, возведи к пажити Твоей и сопричти мя овцам избраннаго Твоего стада, воспитай мя с ними от злака Божественных Твоих Таинств, молитвами Пречистыя Твоея Матере и всех святых Твоих. Аминь» (Молитва по 19-й кафизме Псалтири).

 

[1] Исповедничество – приверженность Господу нашему Иисусу Христу, несмотря на уничижения, гонения, истязания. Исповедниками называли тех, кто во время гонений открыто объявляли себя христианами, претерпевали мучения, но не отступали от веры.

[2] Metanoia (греч.) – полное изменение существа.

[3] Сщмч. Косма (1714-1779; пам. 11/24 авг.) – один из духовных вождей Греции периода османского ига; родом из области Этолия, окончил Афонскую духовную семинарию, пострижен в монастыре Филофей. Будучи рукоположен во пресвитера, вел активную проповедническую деятельность, за которую принял мученическую кончину. В 1961 г. канонизирован Элладской Православной Церковью.

[4] Имеется в виду духовная смерть грешника, последствия которой на путях спасения могут иметь необратимый характер.

[5] Великий канон. Песнь 4. Тропарь 4.

[6] Об Авве Антонии. Ст. 19 // Достопамятные сказания о подвижничестве святых и блаженных отцов. ТСЛ, 1993. С. 14.

[7] Этот рассказ святого Космы описывает не действительно бывшую ситуацию, а является притчей, с помощью которой подчеркивается опасность греха ненависти к ближним. – Ред.

[8] ...Кто захочет взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду (Мф.5,40).

[9] См.: Откровенные рассказы странника духовному своему отцу. ТСЛ, 1998. С. 186-193

[10] Не говоря о том, что это выглядит как легкомысленная дерзость.

[11] Святитель Герман Константинопольский (+740; пам. 12/25 мая) известен был даром пророчества, противостоял иконоборческой ереси, скончался в изгнании.

[12] Житие Блаженного Иеронима Стридонского (+420; пам. 15/28 июня).

[13] Об авве Сисое, Ст. 12 // Достопамятные сказания о подвижничестве святых и блаженных отцов. ТСЛ, 1993. С. 174.

[14] Об авве Сисое, Ст. 32 // Достопамятные сказания о подвижничестве святых и блаженных отцов. ТСЛ, 1993. С. 178.

[15] Об авве Сисое, Ст. 3 // Достопамятные сказания о подвижничестве святых и блаженных отцов. ТСЛ, 1993. С. 124.

 

Перевод с новогреческого.



234


Архимандрит Нектарий (Антонопулос)

Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2000.

отзыв  Оставить отзыв   Читать отзывы

  Предыдущий материал



Версия для печати Версия для печати


Смотрите также по этой теме:
Каково значение исповеди? («Душевный лекарь»)
Как готовиться к исповеди? («Душевный лекарь»)
Беседа перед исповедью (Священник Александр Ельчанинов)
О Таинстве покаяния (Игумен Петр (Мещеринов))
Человеколюбие Божие — беспредельно (Протоиерей Алексий Уминский)
Как исповедываться? («Душевный лекарь»)
Об исповеди (Митрополит Сурожский Антоний)
Исповедь и покаяние (Митрополит Антоний Сурожский)
Об исповеди и покаянии (Епископ Иларион Алфеев)
О том, как правильно исповедоваться (Старец Паисий Святогорец)

Тест на качество духовной жизни
Азбука веры
Православная психология онлайн

научиться молитве

православные футболки

Самое важное

Лучшее новое


Ответы на главные вопросы жизни

© «Духовник.Ру». 2007-2017.
Администратор - editor@duhovnik.ru     Разработка сайта: zimovka.ru     Дизайн - Наталья Кучумова